ВЕЧЕРИНКА

“Стрельцы… На этой неделе ожидайте хорошего минета”, — произнес Гриша, зачитывая из последнего Московского Комсомольца. Я насторожился. Дело в том, что Гриша не отличается большой остроумностью и самая доселе смешная его шутка была насрать под входную дверь так, чтобы входящий человек во-первых размазывал все дерьмо по коридору, затем выляпывался весь и (коронный номер!) тратил неделю, чтобы потом избавиться от запаха на кухне. А остроумность же шутки заключалась в том, что во время уборки приходилось снимать дверь с петель и при этом, по понятным причинам, стараться не дышать (а она, падла, тяжелая).

Поэтому я отнесся к реплике Бешенного Гринго с опаской. Вырвав у него газету, я нашел глазами нужную колонку. Отчетливыми жирными буквами, прямо посередине полосы, в разделе “Гороскопы”, черным по белому было написано “ожидайте хорошего минета”.

Харя, студент политологии, откинув в сторону журнал с детскими комиксами резонно заметил:

— Такую открытость Российской прессы можно только приветствовать. Факт открытости СМИ играет строго положительную роль в формировании молодого демократического общества и становления превалентной морали… ну а их способностям точного прогнозирования можно лишь позавидовать.

У Хари очень хорошо получался голос Доренко, чем он неоднократно добивался прилива уважения от знающих друзей и полного непонимания от сексуальных девушек. Являясь профессионалом в области скучных шуток, Харя (сокращенно-обзывательное от Харрис, странное имя для человека с якобы сугубо-русскими корнями) мог любой анекдот перевести в изучение нереальности и парадоксальности описанной ситуации. Дабы вы не пытались вообразить стиль Хариных комментариев, приведу пример из реальной жизни.

Один бедняга попытался рассказать нашей компании несмешной анекдот:

“Мужик был невезучим чуваком. Ему всегда не везло. Один раз он решил поехать в отпуск, купил билет на Гаваи. Значит сел в такси, таксист его не туда увез. Его чуть не сбила машина, он забыл кошелек дома, у него не сработала кредитка, он опоздал на самолет, чуть не попал на другой рейс, ну и так далее. В конце концов садится, летит. Ну и конечно самолет ломается, совершает экстренную посадку в море. Стюардесса кричит, мол, здесь полно акул, поэтому когда будете в море плавать, свистите в свистки. А чувак восклицает — с моей удачей либо свисток бракованный либо акула глухая”.

В то время, когда все из вежливости делают вид что смеются, Харя с очень серьезным видом говорит: “Странно, если он настолько невезуч, как он дожил до того возраста, когда берут отпуск”. Все конечно падают со стульев, кроме рассказчика, который кусает губы и думает как тупо он ступил.

Еще одна особенность Хари — придавать своему лицу дебиловатое выражение лица и не менять его что бы ни случилось. Этим он не раз дурил продавщиц, милиционеров, парикмахерш, контролеров и психотерапевтов. Верх кайфа он получал, когда делая такую рожу он заставлял людей автоматически произносить все фразы размеренно по слогам, повторяя по два раза (“Э-ТО-МО-РО-ЖЕН-НО-Е—С-ТО-ИТ—ПЯ-ТЬ—РУ-БЛЕЙ—ПЯ-ТЬ—РУБ-ЛЕЙ”). Обычно он использовал этот “трюк” и при разговоре с симпатичными девушками, объясняя тем, что для того чтобы выиграть его сердце они должны пройти тест на глупость. Само собой, у него проблемы с напарницами.

Я прочитал весь гороскоп и стал высказывать свои мысли-в-слух:

— Мне всегда было интересно, гороскоп требует каких-то действий с твоей стороны или нет… допустим написано “ожидайте гостей”… этот прогноз можно изменить или нет? Как я понимаю, то что написано они каким-то образом читают со звезд. Так из-за того, что я сам поехал в гости и остался у них на неделю, это же не значит что звезды станут перемещаться на небе с бешенной скоростью к позиции “не ожидайте гостей, потому как вы сами будете в гостях целую неделю”.

Харя кивнул башкой:

— Ты прав, но не до конца. Возможно ты не можешь поехать в гости. Потому как твоя участь — всю неделю принимать гостей. А если попытаешься, то все равно ничего не получится. Твои действия прикованы к Сатурну, так же как приливы — к Луне.

Гриша вставил:

— Детерминизм!

Харя парировал:

— Кстати, как выглядит понятие “минет” закодированное в положении звезд? “Большой Ковш” как символ фаллоса, что ли?

Тут совсем в непонятках я наконец сформировал мою заинтересованность в проблеме детерминизма:

— Меня интересует одно. Что мне нужно делать для того, чтобы получить обещанное?

Харя пожал плечами. Гриша, вспомнив свои уроки сексуального воспитания начал орать “поговори с ней о сексе, она хочет знать все, поговори с ней о сексе”, при этом дико притоптывая, словно участник отборочных туров по чечетке.

В моей голове созрела суперсверхнаикрутейшая идея:

— Значит надо организвать вечеринку!!!

Каждый из нас подготовил список приглашаемых гостей. Сразу вычеркнув половину Гришиных “Рэмбо” и “Порнозвезда”, у нас остался список из двадцати девчонок и десяти парней. Получалось, что на каждого в среднем выходило по 1.5385 девчонки (для тех, у кого проблема с математикой — 20 девчонок делить на 10 плюс 3 парней). Но это конечно не точно, потому как многие девчонки не приходят на такого рода мероприятия из-за того, что знают что мы их берем про запас, а некоторые парниши приводят своих друзей (тоже парниш) по этой же самой причине. Пораскинув мозгом, мы выкинули всех американских жиголо из списка парниш и добавили несколько “лохов и уродов”, на фоне которых наши скудные физические заслуги вдруг оказывались (с надеждой подумали мы) очень привлекательными.

Харя, самый технологически грамотный в нашей компании, завел специальный проект под кодовым названием “Вечеринка”, почему-то полностью написанный в Вижуал Бейсике. После долгих споров и выпитого пива мы пришли к гениальной мысли — нужно организвать вечеринку в стиле семидесятых! Танцы под АББУ и Бони-Эм отдавали экзотической сексуальностью и как никак лучше подходили для наших целей. Долгое время обсуждали нужное количество выпивки. С одной стороны, наша цель — напоить девушек до состояния, в котором они повсюду видят полураздетых Брэд Питов и затащить их в постель для крупномасштабной оргии. С другой стороны, девушки, увидев сто бутылок “Рояля” и два яблока на столе поймут, что попали в плохо-замаскированный дом озабоченных маньяков и будут стараться быть настороже. Самый плохой вариант — если они, покушают, немного потанцуют, и уедут на электричке или вызовут такси (а еще хуже — уедут на другую вечеринку). А десять пьяных, голодных парней оставшись наедине, даже если среди них и есть много “лохов и уродов”, обычно начинают в этот момент бить друг другу морду, чтобы не потерять лицо. Что на следующий день чрезвычайно неприятно.

Решение о выпивке назревало долго. Мы порешили купить кучу выпивки разного сорта и спрятать все это дело в разных местах (условно “место-1”, “место-2”, “место-3”). Выставив на стол минимальное количество спиртного, постепенно уносить пустые бутылки и менять на полные. Несколько тайников было необходимо для того, чтобы иметь возможность контролировать чрезмерное любопытство всюдулазающих гостей. Так как план обещал быть сложным, мы договорились ни в коем случае самим не принимать много алкоголя. Разговор о еде решился как-то не начинаясь. Мы согласились, что еда не является важной частью плана и будет куплена исходя из потребностей и обстоятельств.

Очень долго мы решали и вопрос о нарко-субстанциях. В то время, как никто из нас не обладал огромными знаниями в данной области, большинство из нас (я и Гриша) верили в то, что девушки становятся доступнее после дозы амфетамина или кислоты. Мы решили остановить обсуждение наркотиков из-за нехватки знаний. Харя записал в своем проекте “проверить в Энциклопедии Британнике”, а Гриша пообещал позвонить местному авторитету Майку.

Несмотря на клятвы и всяческие трюки, мы нажрались еще до прихода гостей. Я не знаю, почему, но гости всегда имеют тенденцию опаздывать. Они все думают, что надо приехать попозже, когда все уже приедут, чтобы, как только они зайдут, на них обрушится поток веселья и доброты. А вместо веселья и доброты вновь прибывшие, опоздав на два часа, натыкаются на злые физиономии организаторов, которые уже съели все салаты и выпили крутое кол-во водки. И какой же вывод делают гости? Они решают, что в следующий раз надо будет приехать еще позже! И тогда будет крутой фан и веселье. Таким образом у них появляется тенденция к наращиванию опозданий. Один мой друг пригласил народ в пятницу, а они приехали в субботу.

Нажрались мы не столь потому, что никто не ехал, хотя это было важной причиной, но, кроме того, зная целебные свойства выпивки, и не обладая врожденной решительностью, но чувствуя действие либидо, мы, совсем не сговариваясь, выпили для храбрости. С каждым движением минутной стрелки мы ожидали, что «вот-вот» гости приедут, и тогда можно будет уже не пить. Нахерачились мы так, что гостям, в конце прибывшим в наш домик, пришлось долго звонить в звонок, в то время, как мы, поставив новый Korn, прыгали и вечерили, совсем забыв о либидо, девчонках и великих планах.

Начало было плохим. Первыми гостями были «лохи и уроды», которые, ничего не понимая в психологии гостей, и не собирались опаздывать, но сели не на ту электричку, и, судя по их рассказам, только волей провидения очутились на нашей вечеринке. «Лохи и уроды» сразу же засели за выпивку, выключили наш Korn, поставили «Особенности национальной рыбалки», и стали дико ржать. Мы взяли тайм-аут и дислоцировались в кухню.

Я заговорил первым:

— Гринго, что будем делать? Сейчас получится, что мы опять нажремся зазря.

Гринго был уже довольно весел, поэтому он не понимал, почему же мне кажется что «зазря», ежели ему так пиздато. Харя, хотя почти не пил, тоже был вполне весел, и, достав свой Palm Pilot, пытался играть в Minesweeper. Я был очень невесел, и на то были веские причины. Я уже возомнил себе доступных девчонок в облегающих сексуальных костюмах в стиле семидесятых, хотя я понятия не имел, что девчонки носили в семидесятых, но, исходя из воспоминаний старых битников вроде Керуака, что бы они не носили, они были очень красивы, веселы и просты. Просты не в складе ума, там они были вполне сложны, а в сексуальных отношениях. Мое воображение, сдобренное дозой этила, неустанно рисовало плавные черты порхающих девчонок в шелковых нарядах. Глаза же мои видели только двух пьяных корешей и группу лохов и уродов. От такого несоответствия желаемого с реальностью у меня и началось плохое настроение. Мне становилось хуже, я пил, мне становилось еще хуже, я еще пил. А это, как вы понимаете, уже не смешно.

И все же, гости скоро прибыли. Их лица расплывались в радостных улыбках, они ожидали услышать «где вы пропадали, все уже давно приехали, только вас ждут», а вместо того слышали «вы где, бля, пропадали, никто еще не приехал, что за херня». Гости прибывали теперь уже каждые десять минут, еще раз доказывая одинаковость их мышления. И тут, в этом их запоздалом прибытии, кроется еще одна большая проблема. Трезвому человеку пьяный глубоко неприятен. Гринго выбегал на улицу, и стучал пластиковой бутылкой по головам новоприбывших, что, скажу честно, не очень приятно новоприбывшим. Харя пел песни, что было индикатором того, что он был слишком пьян. Почувствовав неприязнь к состоянию хозяев, гости приходят к выводу, что всему виной выпивка, и решают пить исключительно «Спрайт», поддерживая свой имидж. А этим свой поступком они делают все еще хуже, сводя смысл вечеринки (вспомните минет) к нулю.

Тут мы совершили вторую ошибку, приняв наркоты. Удивительно было то, что инициатором был Харя, которого задолбало петь песни и играться со своей записной книжкой. Не знаю, что он прочитал в «Энциклопедии Британника», но он твердо решил ступить на путь наркомании. Испытывая глубокие дружеские чувства к Харе, мы с Гринго также твердо и решительно согласились разделить участь нашего непонятого интеллектуала. Пока мы бродили по кухне, пытаясь найти выход, гости сдружились с лохами, и, без нашего позволения, согласия или уведомления включили АББУ, и танцевали. Что удивительно, самые красивые, в прямом понимании этого слова, девчонки танцевали с самыми, на наш взгляд, лоховыми и уродскими парнишами. На наши приглашения потанцевать или выйти в сад, чтобы посмотреть на звезды, девушки отвечали холодным взглядом, а в большинстве случаев вообще не отвечали.

И вдруг раздался спасительный звонок. Я знал, что за дверью сейчас стоят самые обаятельные и привлекательные создания. Харя открыл дверь. Перед нами стояли три девчонки, в облегающих блестящих костюмах, и весело улыбались. За ними стояли их парни, и тревожно озирались. Еще не все потеряно, подумал я, а Гринго даже крикнул:

— Слава Богу!

Девчонок звали, слева направо, Аня, Оля и Юля. Харя похвалил их за краткость. Сегодня он был явно на высоте. Девочки были навеселе, но на все наши попытки узнать, кто они такие, и каким образом они очутились на нашем скромном мероприятии, они отвечали задорным смехом. Их ребят, а мы так и не узнали, как их зовут, мы отправили к лохам, танцевать в стиле семидесятых, а сами, используя все внутренние ресурсы, решили заставить девушек совершить с нами сексуальный акт. Любой.

— Оля, а ты давно живешь в Москве?

— Нет. Я раньше жила в Питере. А здесь на каникулах.

— А вы хотите амфетамина?

Девушки переглянулись и засмеялись опять. Харя прошептал мне на ухо:

— У них один мозг на троих.

Я задумчиво улыбнулся и уже громко сказал:

— Классно!

Это было действительно классно. Девчонки прочно засели на кухне, ведя с нами пьяные разговоры и эротично посмеиваясь. Они не хотели амфетамина, они хотели шампанского. Гринго отправился внутрь, но через две минуты вернулся печальный и задумчивый:

— Нет. Шампанского нет. Они все выпили. Нашли все наши потайные места и все выпили.

Лохи и уроды оказались не только симпатичнее, но еще и умнее чем мы думали. Не только отобрали у нас всех девчонок, не только без спросу поставили АББУ, но еще и прочесали весь дом в поиске выпивки, нашли ее, и выпили. Девушки намекали, что без шампанского у нас вообще ничего не выйдет. Они внезапно стали проявлять интерес к своим пропавшим парням — дела были плохи. Мы пошли за шампанским. Отсутствовали мы минут пятнадцать, по дороге поделили девушек. Мне Олю, Грише Юлю, Харе Аню. Когда мы пришли обратно, в доме никого не было. Все куда-то ушли, не захлопнув дверь. Девчонок не было.

— Бля! Ну что это за хуйня такая?

Гринго прослезился, мрачно открыл бутылку шампанского, и… ничего не произошло. Пока мы ходили по холодной Москве, а на улице был как-никак ноябрь, все шампанское заледенело настолько, что, превратившись в комок льда, не возжелало выливаться из бутылки. Все. Хуже быть просто не могло. Мы нажрались, мы приняли амфетамина, мы ни минуты не общались с гостями, и вот, как только появился шанс получить реальный первоклассный blow job, насколько маленьким он бы ни был (шанс), девчонки смотались, прихватив с собой всех гостей.

— Ох уж эти долбаные гороскопы! Вообще, надо было сразу сказать этим девкам, что я стрелец. А то, сейчас половина 1/12-ой всего мира (* - 12 знаков зодиака, половина из них мужчины), получает минет, а я, рожденный в первый день знака стрельца сижу сейчас здесь, и ни хуя не могу даже придумать такого, что бы облегчило мое состояние.

Харя безвозмездно предложил мне свой Пэлм Пайлот. Гриша поставил бутылку на плиту. Я зарыдал.

— КАК МЕНЯ ЗАЕБАЛИ ЭТИ БАБЫ! НУ Я ЖЕ ПИЗДАТЫЙ ЧУВАК! ПОЧЕМУ МНЕ СТОИТ ТАКИХ БОЛЬШИХ ТРУДОВ ВЫЕБАТЬ КАКУЮ-НИБУДЬ НЕВИННУЮ, НИ О ЧЕМ НЕ ПОДОЗРЕВАЮЩУЮ КРАСИВУЮ ДЕВЧОНКУ?

Контраргументов у моих друзей не нашлось. Мы сели в гостиной, включили «Особенности Национальной Рыбалки» и начали обсуждать всю сучную сущность Оли, Юли и Ани. Вдруг раздался звонок, и я, еле передвигая ногами, поднял трубку. Звонил Гонич, приглашенный друг, который, судя по его словам, был на нашей горе-вечеринке, но не нашел никого кроме трех девчонок, которые ничего не знали, но ждали нас с минуты на минуту. Поэтому он уехал, подозревая, что ничего хорошего ему, без трех минут женатому парню, с хорошей работой и крутой машиной, отдых в нашей компании не сулит. А звонит узнать, не забыл ли он, впопыхах вылетая из дома, отбиваясь от наполненных страстью девчонок, у нас свою очень дорогую куртку, от известного московского кутерье. Я положил трубку и уставился на Гринго и Харю.

— Он говорит, что девчонки никуда не уезжали…

Недолго думая, мы отправились в спальню. Осторожно распахнув дверь, мы просочились внутрь, и нашему взору предстали спящая Оля, спящая Юля и дремлющая Аня. Слышали ли они наши разговоры, навсегда останется тайной, что, в общем, к лучшему. Далее события развивались вполне сумбурно. Гринго, ударив себя по лбу рукой, побежал за шампанским, которое к тому времени уже достигало точки кипения. Мы разбудили девчонок, и, усевшись к ним на кровать стали рассказывать им смешные истории, философские притчи и делиться своими интересными наблюдениями. Девушки продолжали слушать нас одним глазом, и мы с Харей поняли, что это не сработает. Тогда мы решили устроить им представление.

Дело в том, что мой отец раньше много ездил по заграницам, с каким-то оркестром, и японцы ему в подарок подарили два самурайских меча, зная неравнодушие русских ко всякого рода оружию. Мечи были очень острыми, и я сам доставал их из ножен только при наложении двух ситауций: (1) необходимости произвести впечатление на женский пол и (2) под сильным опьянением. Я кинул Харе меч, и пригласил его на спарринг до первой крови. Харя, как бывалый самурай, возвел меч над головой и принялся показывать класс. Аня открыла второй глаз, Харя прошел первое испытание, и даже несколько загордился. Выпивка явно шла на пользу его характеру. Настал мой черед испытывать судьбу. Я возвел глаза к небу, и с возгласом «хару-ки!» выкинул руки с мечом вверх. Аня на мгновение опять закрыла оба глаза, остальных зрительниц тоже зацепило. Мы с Харей сошлись, не моргая и не проронив ни слова. Мы скрестили мечи и поклонились своим возлюбленным. И могу сказать честно, если бы у них были платки, они бы швырнули их нам под ноги.

— Я вызываю тебя на дуэль, горец! Долго я гонялся за твоей тенью, распугивая койотов и нанизывая тигриц на свой меч! Чрез много препятствий я прошел, распутывая твои трусливые следы. Но сейчас, в этот момент истины, ты получишь возможность ответить за свой поступок. Ты осквернил честь моей возлюбленной — тут я многозначительно посмотрел на Олю — и за это ты умрешь, как мерзкий шакал, Харя!

Харя гневно фыркнул и, издав боевой клич, бросился на меня. Я ловко парировал его удар, и, дождавшись его повторного выпада, отпрянул в сторону, и, как лучший боец айкидо, потянул его за руку, да опять так ловко, что он потерял равновесие и врезался в стену. Я слышал аплодисменты своей королевы, и, уверяю вас, если бы у нее был цветок, она кинула бы его мне. Харя был зол. Он делал вид, что завязывает шнурки, а на самом деле он боковым зрением следил за моими передвижениями по рингу. Как только я приблизился, он развернулся, весь бледный от напряжения и красный от долгого сидения на корточках, и начал крутить мечом над своей головой получше «Конана-Варвара». Ни один контрприем не лез мне в голову, я медленно отступал, пока эта Рыжая Соня с наглой расчетливостью продолжала откидывать меня к стене. Своей свободной рукой я чувствовал приближение стены, и, таким образом, своей смерти. Несколько раз я спотыкался об бутылки и тарелки, которые некультурные гости раскидали по всему полу спальни. И вот, мне больше некуда отходить. Я был гнусно обманут и чувствовал горечь поражения. Я возвел свои грустные глаза к потолку, и, ненароком кинув взгляд в сторону своей чувственной королевы, склонил голову.

Харя, неожиданно для меня, оказался талантливым актером. Он отошел на шаг назад и принялся крутить меч для услады публики. У меня появился шанс. Я кинулся на Харю, чего тот совсем не ожидал, занимаясь налаживанием телемоста с Аней. В какой-то степени это был дурацкий поступок. Харя от неожиданности ослабил хватку, и меч, выскочив из его рук полетел по направлению ко мне. Я медленно, как во сне, наклонил голову, и меч Хари с треском вонзился в шкаф, в сантиметре от моего уха.

Раздались аплодисменты. Наши испуганные лица были расценены как часть инсценировки. Прибежавший на шум Гринго, с парным шампанским в руке, подозрительно осмотрел торчащий из шкафа меч, укоризненно посмотрел на нас, а потом многозначительно заржал, сбегал за бокалами, налил нам игристого вина и произнес тост:

— За знакомство!

Все согласились. Мы уселись на кровать и теперь уже могли без всяких проблем втираться в доверие двеушек, цитируя Гете и оспаривая Аристотеля. Харя опять заговорил голосом Доренко, но после такого представления это сошло ему с рук, и даже больше — им понравилось как он говорил «а Гуся этого я просто ненавижу!». Я невзначай положил руку на подушку Оли, пока она приподнималась, чтобы поправить свое платье, и она, почувствовав мое стратегическое перемещение, придвинулась поближе ко мне. Все шло хорошо и у Гринго с Харей. Точнее у Гринго с Юлей и у Хари с Аней. Как только у меня получилось культурно сформулировать свое желание получить от Оли некий сервис, в комнату ворвались пропавшие гости.

Оказывается, они не собирались покидать нашу вечеринку, просто закончилась выпивка, и они отправились на поиски новой дозы. Появление гостей нам теперь казалось настолько же нежелательным, насколько их исчезновение часом раньше. Особенно неприятно было появление парней наших девушек. Парень Оли сел на кровать рядом с ней, «совсем не замечая» того, что он, сука!, сидит на моей ноге, и очень любезно предложил ей красного вина. Оля, падла!, согласилась, и бросилась из спальни, прихватив за собой остальных «-я». Вот такая хуйня.

Кроме того, какой-то гость спиздил наш самурайский меч, тот который был вбит в шкаф, пока мы занимались обсуждением нашей общей тяжелой судьбы. Остались мы без инструментов и изделий, грустные ремесленники без смысла существования. Гринго предложил насрать под дверь, чтобы никто больше сюда не заходил, но мы с тяжелым сердцем порешили что это не выход. Тогда Гринго отправился на разведку в гостиную, откуда доносились звуки танцующей толпы, и скоро вернулся, держа в руках литровую бутылку водки и кулек с фруктами.

— Во! У них спиздил. За меч.

— Послушай, Гринго — тут наступила пауза, я пытался проглотить водку — как ты думаешь, может отбить девчонок-то? Они же славные.

Мы все согласились, что необходимо присоединиться к гостям и попытаться изменить ход событий. Я все меньше и меньше верил в фатализм. Мы вышли из нашего убежища, и на нас обрушилась прекрасная, веселая музыка. Лохи, как и раньше, танцевали с девчонками, «-я» вели аргументы со своими парнями. И вдруг, скорее всего от принятой ранее «скорости», нам стало очень весело, и мы запрыгали как психи на Новый Год. Гости поддержали нас, и мы даже организовали кружок, приняв в него в равной мере и лохов и красивых обоятельниц. Внезапно я превратился в танцующего мудреца, на мгновение получив возможность понять и лохов и девчонок и даже (!) их парней. И наступило такое счастье в моей душе, что я расцеловал танцующего рядом лоха, который моего состояния совсем не понял и принялся отбрыкиваться.

Но ночь полна сюрпризов. Я услышал звонок в дверь. За ней стоял злой участковый и такой же злой сосед.

— Вы что это тут делаете? Вы знаете сколько время? Да сейчас вас всех заберут! Как вы смеете — орал сосед, а участковый подозрительно принюхивался, имитируя сыскную собаку.

Гринго выбежал в коридор, но потом резко повернулся и убежал обратно. Милиционер вошел внутрь и без особых колебаний пошел сразу на кухню.

— Кто хозяин?

Спросил он почему-то у Оли. Оля пожала плечами, и посмотрела на меня. Я обиженно отвернулся. Хозяином был мой дядя, который уехал на месяц в США, и оставил ключи моей матери «если-что». Я их приватизировал, и устроил «если-что». Участкового необходимо было убедить в безобидности нашего собрания. Я взял стоящий на холодильнике бокал с вином и аккуратно вылил его на мундир мента. Сказал «ой!» и повел его в ванную, замочить пиджак, а иначе «пятно не выведешь», сказал я с видом знатока. Уговорить Степана Петровича — так звали этого стража порядка — было вполне несложно. Он уже возвращался со смены, и только по доброте душевной остановился на оклик моего соседа. Я уверил его в том, что все собравшиеся здесь исключительно интеллигентные люди, мирные, веселые, молодые и доступные. На слове доступные милиционер остановил меня и попросил представить той девушке, с которой он говорил на кухне. БЛЯ!

Сосед, поняв всю никчемность российской милиции куда-то удалился, украв некоторое количество выпивки. Милиционер прочно засел на кухне и начал рассказывать «-я» и парням про свои служебные достижения. Оля улыбалась. Я вдруг вспомнил исчезновение Гринго и пошел в спальню, где, с трудом, нашел обоих. Один прятался под кроватью, но не слишком качественно — ботинки его торчали. Второй стоял прямо за дверью. Они испуганно закричали. «АААААААААААААА!». Оказывается, Гринго настолько испугался появления милиции, что решил избавиться от оставшейся наркоты. Но выкидывать ему было жалко, вот они с Харей и приняли оставшийся сташ. Потом им стало очень страшно, им казалось что их возьмут на экспертизу, что повсюду снуют менты с злыми собаками и автоматами. Они напрочь отказались покидать комнату, обвиняя меня в измене, крича «мы не сдадимся!» и в то же время хваля меня за ум и ловкость, когда я пытался доказать им что они несут полный бред. БЛЯ!

Харя, немного успокоившись, заставил меня сесть на кровать и взволнованно поинтересовался, умею ли я держать язык за зубами. Когда я кивнул, он попросил Гринго отойти в другой угол комнаты и не подслушивать, и тот действительно отполз в дальний конец комнаты и закрыл уши, понимая всю важность происходящего.

— Волновая теория сущности человека. Автор — Харя, он же Харрис Голиков. Все событийное поле индивидуума можно представить на декартовой плоскости. Отметив горизонтальное продвижение течением времени, а вертикальной осью градируя положительные и отрицательные события в жизни индивидуума, мы и получаем событийное поле. Конечно, события происходят с некоторой долей произвольности, эти события назовем случайными событиями. Случайные события происходят как до рождения индивидуума, закрепляя некоторые характеристики индивидуума, так и после. Каждое случайное событие псевдо-случайно. Оно не независимо от других событий, прошедших и настоящих. Каждое событие также изменяет вероятностное поле будущих событий. Но в общем, следуя закону случайных чисел, график событий для большинства индивидуумов на большом временном отрезке, будет иметь множество спадов и подъемов. Но амплитуда, если верить в одинаковое действие теории вероятности на всех индивидуумов, будет у всех людей примерно одинакова. У одних график будет скапливаться у верхней части, у позитивных событий, а у других в нижней части. Конечно, остается вопрос, как градировать события и как объединять события в индекс благосостояния человека, который, собственно, и надо диаграмматически показать. Но существует возможность создать относительный индекс, вокруг которого и будет построена диаграмма. Теперь самое главное в моей теории. Счастье — это размер подъема на диаграмме. То есть относительный рост индекса над предыдущим. Если принять во внимание то, что счастье достигается, исходя из данных условий, если диаграмма будет выглядеть как экспоненциальная функция или, на крайний случай, прямая линия с положительным наклоном, а такое невозможно по причине случайности событий, то, отсюда следует — ни один человек не может добиться счастья, и, кроме того, в своей жизни каждый человек, в среднем, испытывает одинаковое количество счастья. Наше общество построено на изначально неправильном понимании счастья, и, таким образом, никогда не будет счастливым.

Я кивнул головой, и собрался уже уходить, но Харя остановил меня и пригласил к обязательному детальному обсуждению теории. Гринго продолжал сидеть в углу, зажав уши. БЛЯ!

Используя все свои внутренние ресурсы на подавление желания врезать Харе по его харе, за то, что он такой умный, и за то, что он отбивает у меня последний шанс наполнить вечеринку смыслом, я молился всем богам Олимпа, прося помощи. Помощь пришла в виде звука. Точнее — крика. Музыка остановилась. Я выбежал из комнаты. Посередине стоял тот парень, который спиздил наш самурайский меч, орал и разбрызгивал своей кровью по стенам. Рядом с ним лежал аккуратно отрезанный палец и валялся окровавленный меч. Оказывается, этот лох и урод настолько уверился в своей непобедимости, что, растопырив пальцы, стал стукать между ними, пытаясь, понятное дело, их не задеть. Одинокий палец был доказательством тому, что затея была дурацкой. Палец я завернул в кулек из-под хлеба и положил в морозилку. На то, что осталось от пальца мы надели жгут, и стали дожидаться появления врачей. Мент куда-то сразу же ретировался, опасаясь что его коллеги не простят его легкомысленное поведение.

За мои заслуги перед лицом опасности Оля одарила меня пылким взглядом, и я увел ее от возбужденной публики на улицу, обнажать мою думу. Она увелась и повелась, за что мне нужно благодарить лоха, отрезавшего себе палец. Она говорила какой я молодец, и решительный, и благородный. Я чувствовал себя лучше, прямо как индивидуум из Хариной теории, получивший крутой событийный подъем. Конечно, по его же теории, спад не за горами, но БЛЯ!

На улице было холодно, и мы, взяв мотор, отправились ко мне домой. В машине мы разогревались, благо я взял с собой бутылку вина. Разогревались на славу. Так, что я и не заметил как мы подъехали к моему дому. А таксист либо стыдился сказать, либо работал по счетчику. Домой мы попали без особых проблем, если не учитывать тот факт, что я забыл на каком этаже я живу, и нам пришлось тыкаться в каждую дверь справа (я знал, что я живу справа), пока не подошли ключи.

И вот… мы в спальне. Совсем одни. Почти уже и не одетые. Бинг! Бинг! И представьте себе, Оля, ни слова не говоря, и перед тем, как я успел ее раздеть, удаляется из поля моего асинхронного зрения, и я чувствую уже какой-то прогресс в нижней части моего полушария, конечно, если условно, на короткое время, назвать меня шаром. И вдруг, глаза ее поднимаются, на мгновение опять попадают в поле моего смутного зрения и она таким милым голосом спрашивает:

— А ты кто по зодиаку?

Я кричал. Стрелец я, стрелец! Стрелец! Она улыбнулась и сказала, что это хорошо. Она Дева, и именно в этом месяце мы подходим друг другу. Как нельзя больше подходим, кричал я, вспоминая свой гороскоп. Она ничего не имеет против обычного секса, но ей показалось, что я хочу именно этого. О как ты права, опять же кричал я. Я не понимал, как она могла продолжать говорить и заниматься более серьезными делами, но все сегодняшние загадки можно было списать на счет моей накаченности субстанциями. Она мне рассказывала про судьбу, про то, как она верит в белую магию, и про то, как она следует китайскому гороскопу. Я перестал говорить и думал о том, какая пиздатая газета Московский Комсомолец. Еще я думал о судьбе и от том, как впредь тоже буду придавать большее значение месторасположению звезд, китайским гороскопам и гадалкам. Еще я думал о том, какая хорошая девчонка Оля. И о том, какой будет завтра охуенный день. Потом я заснул.

Когда я проснулся, а это было уже в два часа дня, Оли не было, на столике рядом с кроватью лежал блокнотный листик с нарисованным сердечком. Мило. На другой стороне телефонного номера не было. Не очень мило. Когда я прибыл домой к дяде, там все было разворочено, на полу в кухне лежал парень Оли, которого я осторожно вынес на улицу и оставил там, накрыв его курткой Гонича от известного кутерье. На заблеванный унитаз я предпочел не смотреть. В гостиной, все стены и пол которой были в крови, на коврике рядом со спикером спал Харя, слушая, на неимоверной громкости, свой любимый Limp Bizkit. Самое интересное меня ждало в спальне. Там, в углу, сжавшись в комочек, сидел Гринго, зажав руками уши. В таком положении он просидел по меньшей мере часов восемь, не желая нам с Харей мешать вести серьезный философский разговор.

Потом, через день, окончательно придя в себя, мы взялись за уборку, и поделились впечатлениями. Гринго, который, по вышеупомянутой причине, пропустил весь фан, был очень обижен. Харя же имел большой фан с оставшимися гостями, заставив их танцевать под NIN. Он получил кучу телефонов от восторженных девушек, которые, в кои-то веки, послали лохов и уродов и восторженно слушали теории виртуа-Доренко. Я рассказал про свою судьбу, и про то как я стал больше верить в гороскопы, нежели раньше. За это стоило выпить. Харя пошел за выпивкой, но вернулся с пакетом, в котором лежал мною аккуратно запакованный замороженный палец. Бедняга лох так и не нашел его, и нашим медикам пришлось оставить его без оного, а все из-за того, что в тот вечер я был слишком озабочен своей любовной жизнью и забыл сказать остальным куда я дел загрубевшую конечность несчастного.

В общем, пиздато погуляли.

Обратно
©1999 Вадик Сено. Хочешь бросить мне пару строк или излить свою электронную душу? Кидай мыло на slaveri@usa.net.