Ночь.
©1997 Вадик Сено

Он проснулся посередине ночи. Резко, внезапно, но в то же время не испытывая ни малейшего удивления. Такое случалось и раньше. Казалось, что если совсем немножко поднапрячься, можно будет понять причину столь резкого пробуждения. Но всегда когда он начинал думать об этом, ответ уходил все дальше. Пошарил рукой под кроватью, нащупал тапок и вытряхнул из него содержимое - коробок спичек и мятую пачку сигарет. Руки его были уже совсем не те, - он потратил пару минут на то, чтобы зажечь сигарету. Провел рукой по высохшим, потрескавшимся губам. Хрипло закашлял, потом глубоко затянулся. Пепел он бросал на пол, туда же он складывал и окурки. Иногда, особенно по субботам, он укорял себя, смотря с презрением на мусор и грязь. В такие минуты он доставал из морозильника бутылку столичной и пил из горла, пока не начинали слезиться глаза. Затем клал бутылку обратно, отламывал кусок льда, и закусив ковылял обратно в кровать.

Запои он не любил. Считал, что они признак его слабой силы воли. Причем именно во времена запоев он начинал жалеть себя. Вспоминал свои неудачи, вспоминал как он потерял вначале поклонниц, потом друзей и в конце концов просто знакомых. Очень часто он помышлял покончить с этой бессмысленной жизнью, но боялся. Боялся, что может быть он еще нужен кому-то. Может быть кто-то не хочет его смерти. И в то же время всегда с горечью сознавал, что не способен лишить себя жизни из-за отсутствия все той же воли. Все его раздумья шли по какой-то ужасающе стремительно увеличивающейся спирали. Он всегда гордился тем, что может найти причины в любых действиях. Всегда мог определить человека, мог увидеть его душу. Поэтому себя он понимал очень хорошо. Так хорошо, что его тошнило.

Он затушил сигарету об паркет, кинул окурок в дальний конец комнаты. Нащупал в темноте кружку со вчерашним чаем. Сглотнул, полизал губы и перевернулся на бок. Правая рука заныла так сильно, что он вскочил. Включил лампу, зажмурился и несколько минут привыкал к свету. Затем начал внимательно изучать руку. Осмотрел места уколов - в двух местах собрался гной. Открыл дверцу тумбочки, достал бутылку водки и вылил на руку. Растирать он не решился, уж больно большие гнойники. Выключил свет, закрыл глаза и стал усиленно думать о пустоте. Чтобы заснуть. Через полчаса он открыл глаза и начал смотреть в потолок. Зрение его было совсем никудышное, поэтому он всегда представлял, что может видеть звезды смотря на разводы и трещины побелки. Вон созвездие Медведицы, вон Млечный Путь. Рука все еще продолжала подло ныть. Он со злости стукнул ладонью здоровой руки о край кровати, сломав при этом мизинец. Рука продолжала ныть. Он начал кусать губу, пока не почувствовал соленый привкус крови. Сплюнул на пол, выпил водки. Рука все еще ныла.

Часа два он пытался забыть про руку. Но боль была не резкой, и даже не противной. Она просто была. Как фоновая музыка. Не выдержав, включил свет. Мизинец на левой руке опух и налился кровью. Теперь он уже жалел себя за этот необдуманный поступок. Встал, тяжело опираясь об тумбочку. Медленно надел халат и еле переставляя ноги побрел на кухню. Включил свет и конфорку. Достал закоптившуюся ложку и резиновый жгут. Умело перевязал руку чуть выше локтя и пошел за шприцем. Пока шел думал, что стоит наверное поменять иглу. Игла была только одна. Бросил ее в чайник и достал пакет с порошком. Порошок плавился на раскаленной ложке, пока он доставал голой рукой иглу из кипяченой воды. В конце концов все готово - он плавно и метко направил иглу в вену. Резко выдавил содержимое шприца. Посидел пять минут, потом снял жгут и убрал порошок и шприц в ящик для посуды.

Рука все еще болела. Причем сейчас еще и казалось что по ней кто-то ползал. Он решительно достал кухонный нож и положил его на конфорку. Подождал пока сталь не раскалится и затем медленно вырезал оба гнойника. Первый он вырезал как заправский врач, вырезая второй он вошел слишком глубоко и задел кость. Внезапно боль прекратилась. Чтобы остановить кровь, ему опять пришлось использовать водку. Боли он не почувствовал, чему сильно удивился. Вдруг заболел опухший мизинец. Поначалу он решил было отрезать мизинец, но здравый смысл подсказал, что кровь тогда он с помощью водки не остановит.

Выключил свет на кухне и направился в спальню. Голова его стала такой ясной и светлой, он вспоминал свою первую любовь, работу, женитьбу. К нему приходили друзья, все смеялись, все его любили. Он был весел и даже в какой-то мере счастлив. Тихо опустился на кровать, лег на левый бок и закрыл глаза и увидел множество цветов. Поначалу пытался их называть - зеленый, синий, оранжевый. Потом пригляделся и увидел, что каждый цвет делится на множество других. Он все падал и падал вниз, пролетая сквозь цвета. Цвета, которые нельзя описать. Внезапно падение остановилось и он увидел белый свет. Слепящий, притягивающий к себе. Он побрел к источнику света.

Всю свою жизнь он не верил в Бога. Считал, что это глупо, верить без оснований во что-то настолько большое. Но сейчас... сейчас он был готов поверить. Он вошел в этот свет и увидел вокруг себя пустоту. Не давящую, не монотонную, а какую-то теплую, приятную пустоту. Он летал и кувыркался. На утро проснулся с головной болью. Рука опухла, а вся простыня была запачкана кровью. Очень сильно болел позвоночник. Начался новый день. Что он таит в себе?

Обратно
©1999 Вадик Сено. Хочешь бросить мне пару строк или излить свою электронную душу? Кидай мыло на slaveri@usa.net.